Что центральный банк действительно может сделать с курсом

Когда валюта резко слабеет, первое, что звучит: «пусть центральный банк что-нибудь сделает». Сделать он может довольно много, но не всё и не навсегда. Разобраться, где проходит граница, полезно хотя бы для того, чтобы правильно читать новости.

Инструмент первый: процентная ставка

Это главное, что есть у центрального банка, и действует оно не на курс напрямую, а через деньги.

Повышение ставки делает вклады и облигации в этой валюте доходнее. Капитал приходит туда, где платят больше, спрос на валюту растёт, курс укрепляется. Снижение работает в обратную сторону.

Две оговорки, без которых картина неверна. Во-первых, значение имеет реальная ставка — номинальная за вычетом инфляции. Ставка 15 % при инфляции 20 % валюту не поддержит. Во-вторых, рынок реагирует не на само решение, а на разницу между решением и тем, что уже ожидалось. Повышение, которого ждали, обычно уже сидит в цене к моменту объявления.

Ставка — инструмент сильный, но тупой: он действует на всю экономику сразу. Держать высокую ставку только ради курса означает придавливать кредит, стройку и занятость.

Инструмент второй: интервенции

Центральный банк выходит на рынок и покупает или продаёт собственную валюту за резервы. Механически это работает: продажа долларов из резервов создаёт спрос на местную валюту и подталкивает курс вверх.

Ограничение простое — резервы конечны. Интервенция может сгладить резкое движение, дать рынку время, снять панику. Удержать курс против устойчивого давления она не может: рынок больше любых резервов, и это не фигура речи.

Отсюда практическое правило: интервенция, за которой не следует изменение ставки или политики, обычно даёт эффект на дни. Интервенция как часть последовательной политики может работать годами.

Отдельная разновидность — словесная интервенция: заявление о том, что банк «внимательно следит за курсом». Стоит она ничего и иногда работает, потому что участники рынка не хотят оказаться против того, у кого есть резервы.

Инструмент третий: правила

Здесь речь уже не о рынке, а о том, кому и что разрешено:

• Режим курса — свободное плавание, управляемое плавание, коридор, жёсткая привязка.
• Обязательная продажа валютной выручки экспортёрами.
• Ограничения на движение капитала — лимиты на вывод, на покупку валюты, на снятие наличных.
• Требования к банкам — нормативы открытой валютной позиции, резервирование по валютным вкладам.

Эти меры действуют быстрее всех остальных и имеют предсказуемую цену: чем жёстче ограничения, тем шире разрыв между официальным курсом и тем, по которому валюту реально можно купить. Параллельный курс — почти всегда следствие административных ограничений, а не их причина.

Где граница

Классический пример того, что бывает, когда обещание оказывается дороже возможностей, — Швейцария. С сентября 2011 года Национальный банк Швейцарии держал потолок: не давал евро стоить меньше 1,20 франка, покупая евро в неограниченных количествах. 15 января 2015 года он отказался от этой политики — и франк за считаные минуты укрепился настолько резко, что движение вошло в учебники.

Урок не в том, что политика была ошибкой, а в том, что защита уровня стоит денег, и в какой-то момент счёт становится больше пользы.

Обратный по знаку пример — переход к плаванию. Казахстан отпустил тенге в августе 2015 года, отказавшись от коридора в пользу свободного курса и инфляционного таргетирования. Курс после этого стал подвижнее, а резервы перестали расходоваться на его удержание.

Почему объявление важнее действия

Заметная часть работы центрального банка с курсом — это управление ожиданиями, а не операции. Рынок торгует не сегодняшним положением дел, а тем, каким оно будет через полгода, и поэтому реагирует на формулировки в заявлении сильнее, чем на само решение по ставке.

Отсюда картина, которая со стороны выглядит странно: ставку повысили, а валюта ослабла. Обычно это значит, что ждали большего или что вместе с повышением прозвучало обещание на этом остановиться.

Чего центральный банк не может

• Отменить инфляцию через курс. Удержание курса при высокой инфляции делает товары внутри страны всё дороже относительно мира и рано или поздно заканчивается коррекцией.
• Держать одновременно фиксированный курс, свободное движение капитала и независимую денежную политику. Три этих вещи вместе не сочетаются: приходится отказываться от одной. Это ограничение известно как невозможная троица.
• Сделать движение курса бесплатным для всех. Слабая валюта помогает экспорту и туризму и бьёт по импорту и по тем, кто платит по валютным обязательствам. Сильная — наоборот.

Что из этого следует для обмена

Ничего похожего на сигнал к покупке. Полезнее другое: понимать, какой режим у валюты, которая вам нужна. У жёстко привязанной валюты — дирхама ОАЭ, например — движения ждать не приходится, и вопрос «когда менять» не стоит вовсе. У свободно плавающей вопрос сводится к диапазону, а не к дате.

Как именно устроены эти режимы, разобрано в тексте о фиксированном и плавающем курсе. Посмотреть, как валюта вела себя за последний год, можно на графиках курсов.